Винтер молча открыл ящик письменного стола, извлек оттуда бутылку. Не ожидая приглашения, гость налил себе виски и жадно выпил. Винтер последовал его примеру.

— Целый день бегаешь по городу, к вечеру так пересыхает в глотке, что готов пить любую мерзость, — пробормотал Моро, снова потянувшись к бутылке.

— Это вовсе не мерзость, — обиженно возразил Винтер. — Вполне приличное виски.

— Не сердитесь. Я говорю вообще, а не по поводу вашего угощения… Ну, зачем я вам нужен?

Винтер пододвинул свое кресло ближе к Моро и заговорил вполголоса:

— По поводу мин «голубая смерть». Там, — Винтер махнул рукой в неопределенном направлении, куда-то в угол комнаты, — очень встревожены вашими сведениями о том, что русские раскрыли их секрет и выработали меры борьбы с ними.

— Есть отчего встревожиться, — ухмыльнулся Moро. — На «голубую смерть» возлагались большие надежды еще Гитлером.

— Прибыл приказ достать сведения о трале, которым их подрывают. Там, — Винтер опять показал рукой в угол комнаты, — считают, что, зная его конструкцию, можно внести изменения в мину, и «голубая смерть» станет опять эффективной.

— Смысл в этом есть, — кивнул Моро.

— Советским инженером Василием Борисовым сконструирован трал. Сейчас Борисов возглавляет специальное конструкторское бюро, которое продолжает совершенствовать трал. Находится это бюро на Пушкинской улице. Вот все, что пока удалось мне узнать, — закончил Винтер.

— Иными словами, почти ничего. Вы не слишком утруждаете себя. — Моро помолчал, устремив на собеседника острый взгляд узких зеленоватых глаз. От этого взгляда Винтеру стало не по себе. — А послушайте, не пытаетесь ли вы взвалить на меня порученное вам?

— Ральф, Ральф! — с негодованием воскликнул Винтер. В голосе его звучал глубокий пафос. Такой пафос особенно присущ продажным адвокатам. — Мы не первый год знаем друг друга. Ну, могу ли я вас обманывать?