Денег, и тех не видел. Не мог подержать в руках, полюбоваться, даже посчитать толком — и то не мог. Потому что были они у него чисто номинально. Вроде все до единого предприятия исправно приносили прибыль, не было среди них ни единого убыточного. Но вся прибыль, буквально до копеечки, уходила на развитие бизнеса. Сначала прибыль от первого кооператива вкладывал в челночный бизнес. Потом прибыль от челночного — в алкогольно-табачный. Потом — в перевозки, потом в стройматериалы. Если раньше хоть как-то еще мог позволить супруге потрынькать, посорить деньгами, то теперь, затеяв стройку деревообрабатывающего заводика, снова пришлось потуже подвязать пояса, как в былые времена. Потому что заводик этот, любимое детище Андрианова, уже который год пожирал все, что было возможно. Потому что прибыли это предприятие пока еще не принесло ни копейки, пока только тянуло на себя все свободные средства. Но уже скоро, уже очень скоро должен был заводик выйти на полную мощность! И вот тогда…
А что тогда? Это дражайшей Ирине Станиславовне, главной помощнице и соратнице по бизнесу и по жизни в целом, Александр Никанорович мог обещать угомониться и почивать на лаврах, проедая прибыль от раскрученных проектов. Сам прекрасно знал — такая спокойная жизнь, хоть и беспредельно сытая, не для него. От такого покоя он вмиг окочурится. Нет, чтобы жить, нужно работать, непременно нужно заниматься тем, что любишь и умеешь делать. А что еще он по большому счету умеет, как ни работать? Тогда почему бы к деревообрабатывающему заводику не присоединить кирпичный? Или, скажем, цементный? Вполне логичное и последовательное продолжение. А уж Ирину Станиславовну он как-нибудь убедит.