В результате уголки губ все-таки смотрели больше вверх, нежели вниз, но тем не менее выглядела ее улыбка несколько неестественно, и при этом у губ появлялось какое-то странное выражение. Трудно было выразить словами, но создавалось впечатление некоторой хищности, небезопасности дамы, что так не соответствовало всему ее ангельскому облику. И благодаря маленькому дефекту ли, а может, напротив — украшению, абсолютно терялось несовершенство ее фигуры. А оно было. Пусть не такое и заметное, но оно было. При довольно скромной груди и тоненькой талии ее бедра казались чуть более крутыми, полными, чем следовало бы. Пусть чуть-чуть, пусть самую малость, но в результате эта малость существенно утяжеляла такую, в общем-то, стройную фигуру.

Похоже, Кирилл влюбился. Он никак не мог оторвать взгляда от губ новой знакомой, никак не мог решить для себя, нравится ли ему ее улыбка, или же она его отталкивает, пугает своею хищностью. И уже одно это создавало интригу, флер загадочности вокруг очаровательницы.

Тамара, довольно самоуверенная и привыкшая к мужскому вниманию, упивалась его влюбленным взглядом. Ах, ну и пусть не так уж и хорош — бывали у нее ухажеры и покрасивее, и повыше, зато этот взгляд… О, такой взгляд дорогого стоил! И Тамара благосклонно позволила обладателю не особенно яркой внешности быть ее кавалером в этот вечер.

Ну, а после… После были частые встречи, были прогулки при луне, но куда чаще их встречи проходили где-нибудь в уютном ресторанчике или в кругу друзей. Чуть позже стали встречаться уже вдвоем, одни, без свидетелей… И, как логическое завершение этих встреч — свадьба.

Нельзя сказать, что Кирилл так уж стремился поскорее окольцевать Тамару. Скорее даже наоборот. Его, в принципе, и так все устраивало: он всегда, в любую минуту имел возможность быть рядом с восхитительно-необычной Тамарой, для этого достаточно было лишь позвонить и договориться о встрече. Но однажды совершенно банально в их с Тамарой отношения влез ее любящий папочка, Семен Львович Зельдов.