Днем Александр и Константин Киракисы, сопровождаемые охраной, без которой старший Киракис не ступал и шагу, покинули отель «Беверли Уилшир». Огромный лимузин поджидал их у входа, чтобы доставить в аэропорт к личному самолету.

— Ты уверен, Александр, что не хочешь вернуться со мной в Грецию? — спросил Киракис, когда лимузин мчал на юг по автостраде Сан Диего. — Твоя мать была бы рада тебя повидать.

— Сам знаешь, отец, сейчас я вырваться не могу, — ответил Александр. — Я набрал слишком много обязательств, да и вообще забот полон рот…

Киракис насупился.

— А только ли дела удерживают тебя здесь? — спросил он. — Или — женщины? — С этими словами он показал сыну разворот газеты «Лос-Анджелес Таймс», где Александр обнимался с Франческой Корренти.

— Нет, отец, — безразлично отмахнулся Александр. Он прекрасно знал, что Франческа будет ждать его по возвращении. Она всегда была под рукой, готовая ждать хоть вечно. Порой её собачья привязанность действовала ему на нервы, вызывала стремление куда-нибудь уехать, побыть одному. Александр был бы и вправду счастлив вырваться на недельку-другую в Грецию. Он уже давно не видел мать и сильно скучал по ней. В последнее время она недомогала, и врачи не рекомендовали ей путешествовать — вот почему ей не удавалось, как прежде, прилететь в Нью-Йорк, чтобы навестить сына.

Хмуро разглядывая фотографию, Киракис процедил:

— Я хотел бы, Александр, чтобы ты впредь вел себя поосторожнее.

— Но снимок был сделан…

— Когда вы с этой дамой входили в вестибюль отеля «Плаза», где она в настоящее время проживает, — закончил за него отец. — Все настолько понятно и откровенно, что ты мог с таким же успехом поместить объявление на целую полосу «Нью-Йорк Таймс».

— Трудно быть осторожным, отец, когда папарацци преследуют тебя буквально по пятам, — вздохнул Александр. — У меня, кажется, вообще личной жизни не осталось.

— Это все потому, что ты стал для них легкой добычей, — укоризненно сказал Киракис. — Они знают, что, если не спускать с тебя глаз, то рано или поздно ты отколешь что-нибудь такое, что вознаградит их за потраченные усилия. Сегодня это синьорина Корренти, завтра — или на следующей неделе — ещё кто-нибудь. Ты стал настоящим ньюсмейкером, сынок. Жаль только, что популярность твоя не самая положительная.