В девять тридцать Фиона и ее коллеги должны были сидеть на посту. Разумеется, они должны были хорошо одеваться, и Пальони сказал ей, что одного платья недостаточно.

— Обязательно надо переодеться, — небрежно бросил он, как будто вечернее платье можно купить на то жалованье, которое он им платит.

Но Фиона в тот первый день слишком радовалась полученной работе и не обратила внимания на какие-либо условия.

— Одно надо запоминать, — говорил на своем ломаном английском Пальони, — вы тут для того, чтобы осчастливить моих клиентов. Это самое важное. Клиенту надо угодить. Не угодила — ушла. Предупреждать не стану.

Фиона вспоминала его слова, проезжая в автобусе по Пиккадилли.

Насчет своей внешности она не беспокоилась, зная, что красное шифоновое платье, купленное по дешевке на распродаже, весьма ей к лицу.

Получив недельное жалованье, она купила подходящие красные туфли и маленькую бисерную вечернюю сумочку, понимая, что старая, кожаная, сильно поношена.

Волосы ее лежали волнами, ногти были накрашены, и Фиона чувствовала, что многие пассажиры автобуса не сводят с нее восхищенных глаз.

Вечерней накидки у нее не было, но черный плащ, в котором она ходила днем, можно было быстренько снять в раздевалке.

«Мне надо держаться за это место, — думала она про себя. — Пускай даже заработок маленький, но по крайней мере раз в день я могу поесть как следует».

Пальони предоставлял бесплатный ужин, разумеется, без напитков.

Пришла она рано, так что двух других ее коллег пришлось подождать в холле.

Клер Бейли оказалась высокой и темноволосой девушкой, и Фиона сразу смекнула, почему удостоилась выбора Пальони: они представляли собой полную противоположность друг другу.

Светлые волосы, голубые глаза и истинно английская внешность Фионы составляли приятный контраст с порочной и мрачноватой, почти восточной красотой Клер. Она работала у Пальони уже два месяца и доказала, что пользуется у клиентов успехом.