Она огляделась, пытаясь найти в толпе гостей знакомое лицо.

— Нет, спасибо. Хотя… вы не видели моего брата?

— Мистер Кармайкл сказал, что вы с ним сядете за один стол. — Секретарь, молодой человек лет двадцати двух, заглянул в листок. — Стол номер семь. Это вон там, у окна. — Он, встревоженно посмотрел на гостью. — Вы найдете?

Дженифер ласково улыбнулась.

— Конечно, Энтони. Обо мне не беспокойтесь. — Его имя, а главное, нервозность в манерах, особенно проявлявшаяся в присутствии посторонних, послужили причиной того, что в доме Беккера секретаря называли — разумеется, за глаза — Перкинсом, в честь актера, сыгравшего роль Нормана Бейтса, в фильме Хичкока «Психо».

Подошедший с подносом официант предложил шампанского, но Дженифер ограничилась стаканом апельсинового сока.

— Джени, расслабься, ты же не на работе.

Голос брата прозвучал над самым ее ухом и так неожиданно, что Дженифер невольно вздрогнула.

— Господи, Нелсон, ты меня напугал! Давно приехал?

— Нет, минут двадцать назад. Как ты и просила, заходил в галерею на Саут-стрит. Знаешь, тот парень из Геттисберга действительно достоин внимания. Работает в манере Поллока, но вместе с тем далеко не подражатель. Его еще не заметили, так что мы можем неплохо заработать. Кстати, что с Грегори Пейджем?

— Он придет завтра до ланча, для окончательного урегулирования вопроса. Я предложила за «Осознание» пять тысяч, и он, по-моему, остался доволен.

Нелсон щелкнул пальцами, выражая восхищение.

— Ты молодец. У меня уже есть на примете покупатель. Думаю, возьмет за семь-восемь тысяч.

— У меня другие планы. Журнал «Новое искусство» готовит статью о Пейдже. Думаю, после нее акции Грегори резко поднимутся. Если мы скупим сейчас пять-шесть его полотен, то максимум через год их цена удвоится, если не утроится. Мы ведь можем позволить себе подождать, не так ли?