Никто не знал толком, где он родился и кто его родители, но вряд ли юный Крис постигал житейские премудрости в частной школе, а в свободные часы играл на скрипке. Говорили, что первые деньги он сделал рано и что деньги эти были не совсем чистые. Говорили, что он занимался не вполне законными операциями, причем не только в Штатах. Говорили…

Впрочем, перечисление всего, что говорили о Крисе Манкузо, заняло бы слишком много времени. Для Дженифер важно было то, что однажды судьба свела их.

— Мисс Кармайкл.

Его голос, прозвучал совсем рядом, и сердце Дженифер встрепенулось, как пытающаяся взлететь раненая птичка. Негромкий, глубокий, с легкой хрипотцой и едва уловимым акцентом, этот голос отдавался резонансом в глубине ее естества, задевая те струны, о существовании которых Дженифер начинала забывать.

Он стоял не далее как в двух шагах от нее. Высокий, широкоплечий, с лицом, словно вырубленным из камня, на котором выделялись пронзительные черные глаза и рот, обещавший тысячи самых утонченных наслаждений.

И не только обещавший. Однажды Дженифер отведала запретный плод и знала, насколько опасен яд этих губ.

Это случилось девять лет назад, когда ей едва исполнилось шестнадцать. Опасный возраст. В крови бушуют гормоны, граница между «можно» и «нельзя» размыта, риск пьянит, а темнота сулит самые волнующие приключения. В тот вечер Дженифер выпила лишнего, и случайный знакомый в баре, парень с прыщавой физиономией, вдруг показался ей едва ли не Элвисом Пресли. Разговоры ни о чем, музыка, полумрак… Дженифер и опомниться не успела, как оказалась на улице, в тесном, пропахшем виски, пивом и марихуаной салоне чужой машины. Их было трое, и они наверняка получили бы свое, если бы не Крис Манкузо. Она не знала, откуда он взялся, и помнила лишь короткую молчаливую схватку, глухие удары, блеск ножа и горячие брызги крови у себя на щеке.