Музыка раздавалась совсем громко, вырываясь в коридор через открытую дверь классной комнаты. Анна уже слышала, как скрипят по полу натертые канифолью балетные туфельки ее дочери.

Подойдя к двери, Анна заглянула в длинную, казавшуюся бесконечной из-за увешанных зеркалами стен комнату, залитую солнцем. Андрэ сидел за новым роялем, недавно купленным взамен старого инструмента, и кивал головой в такт музыке. Мишель в белоснежном хитоне крутила фуэте, грациозно проплывая из одного угла комнаты в другой.

При взгляде на свое единственное чадо у Анны перехватило дыхание. Ей казалось, что дочь хорошеет день ото дня. Наверное, она не ошибалась. Ведь для девушки семнадцать лет – пора расцвета. Один за другим распускались все новые и новые лепестки ее красоты, как весной раскрывается бутон прекрасной розы. Мишель смотрела на мать унаследованными от Майкла темными глазами, блестевшими из-под копны волос, таких же огненно-рыжих, как и у самой Анны.

– Раз, два, три! Раз, два, три! – выкрикивал Андрэ. – Ритм, Мишель! Соблюдайте ритм!

Он взял последний аккорд и театральным жестом поднял руки над клавиатурой.

Анна подумала, что жесты, как и вообще поведение Андрэ, с годами становятся все манернее.

Разрумянившаяся, со струйками пота на лице Мишель подплывала в танце к Анне. Ее локоны упали на лоб, грациозная фигурка отражалась в зеркалах, сплошь закрывавших три из четырех стен комнаты. Это придумал Андрэ: он хотел, чтобы во время занятий Мишель имела возможность видеть себя со всех сторон.

Семнадцать лет! – вздохнула Анна. Сама она уже в восемнадцать успела дважды побывать замужем, овдоветь и родить ребенка. А Мишель все еще выглядит такой юной! В возрасте своей дочери Анна, несомненно, была взрослее, выше ее ростом и… упитаннее.

Краем глаза Анна критически посмотрела на свое собственное отражение в одном из зеркал. Неужели она так сильно изменилась за эти годы? Да, конечно, набрала в весе и раздалась, особенно в бедрах. Андрэ при случае старался кольнуть ее этим. Но талия оставалась по-прежнему стройной, кожа – гладкой, а волосы – такими же пышными и блестящими, как в молодости. Еще раз взглянув в зеркало, Анна с удовлетворением заключила, что для своих тридцати семи лет выглядит совсем неплохо. Многие ее сверстницы уже начали заметно увядать, седеть, а их лица – худеть и вытягиваться. Анне явно повезло.