Едва переступив порог, Алексис поняла, что совершила ошибку.

Комната была полна народу. Концертный костюм - узкая черная юбка и белая блузка с длинными рукавами - не оказался слишком официальным. Он оказался слишком неофициальным, подумала Алексис, криво улыбнувшись. С туго стянутыми в узел рыжими волосами она выглядела служанкой в этом сборище обнаженных плеч и сверкающих бриллиантов.

- Черт, - прошептала она.

Ведь не собиралась же никуда идти. Ее вообще последнее время не тянуло на приемы. Это все Фред.

- Поднимись ко мне, возьми Планкетову рукопись. Ну и еще пару вещей. Иди к Шейле Мэлори на прием. Веди себя хорошо. Музыкантов не будет, - сказал Фред, который иногда оказывался более проницательным, чем можно было ожидать, отдала она должное отчиму и снова криво улыбнулась. - Если захочешь, можешь остаться на всю ночь, - добавил он.

Поскольку три года назад, как только она переехала, Фред превратил ее спальню в дополнительную музыкальную студию, предложение показалось не слишком заманчивым. В квартире была только одна кровать - его собственная - с балдахином и матрацем из настоящего конского волоса.

- Ну, спасибо! - сказала Алексис.

Фред рассмеялся. Это со стороны он выглядел человеком не от мира сего, а на самом деле всегда умел своего добиться. Вот она и стоит здесь.

Большую часть дня она паковала веши Фреда - пару мелочей, по его небрежному выражению, - которые он попросил захватить в Испанию. Следовательно, смыться до начала вечеринки у Шейлы не удалось. А с Фреда сталось бы позвонить из Токио любимой соседке и послать ее наверх за своей непослушной падчерицей.

Запястье болело. Алексис незаметно покрутила кистью. Шейла Мэлори отвлеклась от разговора и подплыла к ней.