- Ты знаешь это из опыта? - колко спросила обиженная Алексис. Конечно, она это знала. Просто не задумывалась. Она была смущена. Все-таки он не должен был напоминать.

Он ответил очень сухо:

- Если ты хочешь знать, делал ли я это сам, - нет. Если ты имела в виду, встречался ли с женщиной, сделавшей прическу для приема, - да, встречался. Несколько раз.

- Мне ее жаль, - вспыхнула Алексис.

Он прищурился и одарил ее своей очаровательной кинематографической улыбкой.

- Я награждал ее за все труды позже, когда мы попадали домой.

Еще звонок. За дверью слышались голоса. Выходит, Майкл был прав, когда говорил, что Дон придет не один. Алексис побледнела.

Во взоре Майкла сочувствия не появилось.

- Если не откроешь сейчас, они вышибут дверь, - бесстрастно сообщил он.

- Что я скажу? Он пожал плечами.

- Что хочешь. - Но все-таки сжалился, разглядев ее бледность: - Попробуй держаться того, что я ушел, как только понял, что попал не в ту квартиру.

Звучало не слишком убедительно. Но альтернативы не было. Алексис сглотнула, еще раз пригладила волосы и двинулась к массивной двери. Майкл неслышными шагами отошел подальше.

Она долго возилась с замками. Запоры были тугие и сложные, а сломанное запястье делало ее неловкой. И Донов голос, спрашивающий из-за двери, все ли с ней в порядке, не прибавлял сноровки.

Наконец дверь открылась. Там было только трое: Дон, один из портье и фотограф, которого она видела на приеме у Шейлы.

Алексис слабо улыбнулась. Фотограф схватился за камеру, но с жестом отчаяния опустил ее. Алексис почувствовала мгновенную благодарность к Майклу за его насилие над фотоаппаратами. Похоже, данный экземпляр выведен из строя.