Мистер Эллери, с которым мы ужинали накануне вечером, напомнил мне, что я являюсь сотрудницей школы, а следовательно, могу вызвать любого из учеников в свой кабинет в удобное для меня время. Но это было не так просто. Я всегда волновалась в присутствии Александра, несмотря на то что в первую неделю моего пребывания в Фокстоне он делал все от него зависящее, чтобы я поскорее освоилась здесь. Потом он наконец предоставил меня самой себе, и, честно говоря, я вздохнула свободнее. В нем было что-то, заставлявшее меня чувствовать себя неловко и скованно.

Мои мысли все еще вертелись вокруг Александра, когда внезапно открылась дверь и вошел он сам.

– Александр! – Я почувствовала, что вспыхну ла до корней волос.

С первого же взгляда было видно, что он в отвратительном настроении.

– Мистер Лоример хочет видеть вас у себя, – холодно сказал он и, не дожидаясь ответа, пошел прочь.

Войдя в кабинет директора, я сразу же поняла, кем был импозантный джентльмен с величественной осанкой, и у меня внутри все похолодело.

– Садитесь, мисс Соррилл, – сказал мистер Лоример. – С вами хочет поговорить лорд Белмэйн. Я оставлю вас наедине.

Лорд Белмэйн был красивым мужчиной с роскошной седой шевелюрой и пронзительными серыми глазами. Хотя, пожалуй, он выглядел несколько старше своего возраста. Внешне Александр, несомненно, пошел в отца.

– Полагаю, что должен извиниться перед вами за нелепую мальчишескую выходку своего сына, – сказал старший Белмэйн, едва удостоив меня взглядом. – Я рад, что вы, по крайней мере, не получили никаких серьезных увечий.

Его присутствие было настолько давящим, а манера говорить такой холодной и надменной, что в ответ я не смогла издать ни звука.

Казалось, лорд Белмэйн был вполне удовлетворен моим молчанием.

– Все остальные считают, что Александр уже достаточно наказан и в школе, и дома. Кроме того, могу вас уверить: ничего подобного больше не произойдет. – С этими словами он сцепил руки за спиной, выразительно взглянул на дверь и отошел к окну.