—     Слышь, Фреди, — выщелкнув окурок в окно, недовольно спросил Игла, — сколько мы здесь си­деть-то будем? Твоя сеструха что-то затеяла. На кой черт ты ей «зеленые» отдал? Мы же их взяли! Она...

— Завянь Костик, — лениво бросил Пират. — Если бы не Валька, казахи с нас уже кожу спускали бы. Или Степаныч приказал бы Носорогу нам бошки пооткручивать.

—     Но здесь торчать тоже не по кайфу, — поддеру жал Иглу вошедший Гайдук. — Надо хотя бы баб приволочь. А то как монахи.

— Вот что! — заорал Федор. — Будете сидеть тихо, как мыши! И столько, сколько нужно! Вы, дере­вянные, — вскочив, метнулся к заставленному пив­ными банками бару, — отец и с вас, и с меня шкуру спустит, если узнает, что мы перехватили «зеленые». Ведь это его бабки! Их за оружие ему везли. Он коридор до самой Москвы оплатил. Вы, черти, даже; представить не можете, что он с нами сделает, когда узнает!

—     Ну тебе-то, наверное, бояться особо не прихо­дится, — насмешливо заметил Гайдук. — Папуля простит заблудшего сыночка. Ну, пошалил Феденька немного.

—    Хорош! — подскочил к нему Федор. Он силь­но ударил Гайдука ногой в живот. Гайдук широко открыл рот, обхватил руками солнечное сплетение и согнулся. Сложенными в замок руками Редин ударил его по шее. Гайдук молча рухнул на покрытый тол­стым ковром пол.

—     Падлюка! — третьим ударом разбивая ему лицо, крикнул Федор. Подскочивший Пират с корот­ким гортанным криком высоко подпрыгнул и с силой ударил обеими ногами Гайдука по голове. Из пробитого виска хлынула кровь.

—    Ты тоже думаешь, что отец простит сыночка- шалуна? — Федор тяжелым взглядом уставился на Иглу.

—    Да я не то совсем говорил, — отшатнувшись, испуганно пролепетал тот.

—    Смотри у меня, — процедил Федор.

—     Куда его? — пнув мертвое тело, спросил Пи­рат,