—    Живи у меня, Митрий, — вздохнула она, — пока в себя не придешь. Продай квартиру со всей мебелью. Пчел продай. Вон дядя Степан и цену хоро­шую дает.

—    Продам, — всхлипнув, прошептал он. — Ведь на ульях кровь Саши и Зины. Продам.

—  Что вы сказали? — Адам привстал со стула.

—  То, что слышал, — грубовато проговорил до­родный пожилой мужчина в золотых очках.

—  Не может быть, лихорадочно соображая, что делать, просто ради того, чтобы не молчать про­бормотал угреватый.

—    А чего это ты так удивился? — фыркнул его собеседник. — Или чует кошка, чье мясо съела?

—    Константин Федорович, — умоляюще посмот­рел на него Богунчик, — мне необходимо срочно связаться с Иваном Степановичем!

—    А не боишься, что услышит кто-то? Ведь гово­рить-то будешь о...

—    Я знаю, как сказать, — торопливо проговорил Адам. — И чем быстрее я это сделаю, тем лучше.

—     Ну что же, — пожал плечами Константин Фе­дорович. — Вон телефон, звони. Код Москвы, навер­ное, знаешь.

— Позвоните вы, — попросил Адам. — Пусть немедленно первым же самолетом пришлет...

—     Значит, это ваши придурки зеленые перехвати­ли. Касым все пытается гастролеров найти, которые его ребят так грамотно положили. Ай да Степаныч! — насмешливо восхитился он. — Решил за одно дело дважды миллионы выхватить! А ты, значит, собира­ешься моего племяша под нож подставить. Но ведь все можно проще, без крови сделать, — Константин Федорович пытливо взглянул на растерянного Ада­ма. — Вы мне небольшой презент в процентах от всей суммы, а я племяша отговорить сумею.

—    Но вы сказали, что ему дал номер какой-то сыскарь, — напомнил Богунчик.

—    Да какой там сыскарь, —засмеялся Констан­тин Федорович. — Стажер. Только что из училища приехал.

 — А с ним как? — потирая длинный нос, спро­сил Адам.

Если договоримся, — уклончиво ответил Кон­стантин Федорович, — с ним мои парни побеседуют.