— Девоньки! — выходя из машины, весело позвал Дмитрий. — Хозяин приехал! — Открыв заднюю дверцу, ухватился за ручки фляги. — Да проснитесь! — снова воскликнул он. — Саша! Зинка! — натужно выдохнув, поставил флягу на землю. Недоуменно посмотрел на вагончик, достал пачку «примы», вытащил сигарету. — Ну вы и дрыхнете! — весело проговорил Дмитрий. Шагнув к дверце вагончика, постучал. Дверца чуть приоткрылась. Недоуменно округлив глаза, он шагнул вперед. — Нет! — отчаянный, полный ужаса и боли крик раздался из вагончика. — Саша! Зинка!
— Блиндер буду сапоги, — выбив чечетку перед отодвинувшейся решетчатой дверью, с блатной интонацией проговорил высокий худощавый человек. — Мадера фикус! Сукой буду— не забуду ваш поганый паровоз! — подмигнул охраннику, потом ногтем большого пальца поставил на подошве крест, — Все, начальничек, - он усмехнулся, —ключик-чайничек. Хренушки я больше порог зоны перешагну.
— Все так говорят, — насмешливо заметил тучный майор МВД, — а через год-другой снова на нарах.
— Не путай хрен с гусиной шеей, — усмехнулся худощавый. — Я не все. И кто, как не ты, опер, знаешь это... — Задрав голову вверх, зажмурился. — А знаешь, мент, — прошептал он, — здесь, даже возле зоны, и воздух, и солнце — все другое. Свежее и какое-то чистое.
Майор удивленно посмотрел на него.
— А ты, Граф, оказывается, можешь красиво говорить.
— В каждом зэке живет поэт, опер, — насмешливо отозвался худощавый.
— В тебе, Суворов, бандита гораздо больше, чем поэта, — высказался подошедший к дверям полковник МВД.
— Ба, — весело улыбнулся Граф, — какие люди.. Надеюсь, не откажетесь, господин-товарищ-барин, отметить сие знаменательное событие ста граммами прекрасного коньяка?
Полковник молча вошел в КПП.
— Брезгуют господа, — с насмешливым сожалением проговорил Суворов.
— В общем, так, Граф, — строго напомнил майор. — Не вздумай переброс сделать. Мы тут специально для тебя...