– Да, помню.

На самом деле Лорин, конечно, помнила какой-то подобный эпизод, но не была уверена, что тот разговор происходил именно в апреле, причем в апреле нынешнего года, и речь тогда шла об этом самом Чарли. Лиза отличалась завидным постоянством: в ее личной жизни повторялась почти всегда одна и та же история с небольшими вариациями. В основном отличие состояло в проявлениях особо «трепетного» отношения к Лизе и в претензиях, которые ей предъявляли ее любовники, после чего либо уходили сами, пресытившиеся Лизиным очарованием, либо бывали изгнаны с неожиданной для этого нежного существа яростью.

А ведь на самом деле у маленькой Лиз только один крупный недостаток. Она не разбирается в людях и поэтому не умеет выбирать мужчин. И нельзя сказать, что на ней нет никакой вины за то, что ее жизнь заполнена какими-то непонятными типами. Из стольких-то ошибок можно было бы извлечь хотя бы один урок!

Работа над ошибками – это ведь и вправду важно. Хотя бы для того, чтобы не выглядеть дурой, в десятый раз ступая на знакомую до боли дорогу в одно и то же болото. И не остаться в дураках.

Хотя такое случается. Пожалуй, даже слишком часто.

– Лорин, ну скажи, неужели я никогда не встречу нормального мужчину, который бы меня полюбил и с которым мне хотелось бы жить?

Быть главной советчицей в компании подруг на самом деле не так уж плохо. Кажется, тогда никто будто бы не видит, что у тебя самой огромные проблемы и что-то все никак не ладится… Да, очень удобно. Тем более – если возводишь свободу, личное достоинство и уважение в ранг самых желательных категорий.

Лорин усмехнулась. Все возвращается на круги своя… И если несколько лет назад она по вечерам объясняла Лизе, как решить задачи по математике, то есть ли основания полагать, что в этой ситуации что-то кардинально изменится?