— Они мне не нужны! — вскричала Лоретта. — И его сын тоже!

Кристофер собрался с духом и спросил:

— Лоретта, ты не согласишься бежать со мной? Лоретта, думавшая только о своей участи, взглянула на него с удивлением.

Но тут же ее взгляд из сердитого стал ласковым.

— Милый Кристофер! — сказала она. — Как это на тебя похоже. И будь я в тебя влюблена, то не колебалась ей ни секунды.

— Ну так позволь, чтобы я увез тебя, — умоляюще сказал Кристофер.

Лоретта покачала головой.

— Ты мне так дорог, — ответила она, — я никогда не соглашусь на то, что испортит жизнь тебе, а затем и мне.

— Но почему, почему? — спросил Кристофер. — Я люблю тебя, Лоретта, и клянусь, сумею добиться твоей любви, если ты станешь моей женой.

Лоретте было трудно сказать ему, что он совсем не похож на героя ее грез.

Он был добрым, чутким, участливым, и она очень дорожила его дружбой.

Но он предложил ей совсем не то, чего она хотела от жизни, и ее любовь к нему не походила на ту, которая рисовалась ей в мечтах — ту, которую она, конечно, сразу узнает, едва почувствует ее.

Лоретта протянула руку, а когда он ее сжал, сказала:

— Спасибо, Кристофер, за участие, но бежать с тобой для меня не выход. Я должна найти другой способ избежать брака с человеком, которого никогда не видела.

Помолчав, она добавила:

— Ведь что бы ни говорил папа, он может быть мерзким во всех отношениях.

— Твой отец не имеет права принимать за тебя такие решения, — сказал Кристофер не слишком твердо.

Он ведь знал, что у аристократов вроде герцога принято выбирать мужа для дочери, не считаясь с ее склонностями и желаниями.

Пусть его отец был относительно беден, все равно он вырос в обществе, верившем, что для «голубой крови» подходит только «голубая кровь».

И что человек с титулом по возможности должен позаботиться, чтобы его брак пополнил состояние семьи деньгами или землями.