— Как вас зовут?
Она была настолько потрясена, что машинально ответила: «Кит», — совершенно забыв, что на службу в замок она поступила как Эмми Браун.
Разозлившись на себя за то, что выдала свое настоящее имя, она попыталась перевести все в шутку: «Кит, Китти, Киска, милорд».
Он внимательно оглядел ее.
— А ты, пожалуй, стоишь дуэли, Китти! Только сейчас она вспомнила, что ее платье разорвано, и одна грудь обнажена. Девушка отодвинулась и свободной рукой попыталась поправить свой наряд.
Он тут же отпустил ее. Вернувшись к своему прежнему тону, он сказал:
— Ну, Китти, сейчас вам надо выпить чашку чая и лечь в постель. Спокойно поспите и утром будете себя прекрасно чувствовать.
В действительности она только этого и хотела, и все-таки ей пришлось сказать: «Я не закончила работу. Ваше сиятельство».
— Остальные гости могут поспать сегодня на холодных простынях. Я все объясню герцогу, и тебя не накажут, — он еще раз окинул ее взглядом. — Скажу экономке, чтобы она давала эту работу кому-нибудь постарше, особенно во время охотничьих пирушек. Ну, прощайте, Киска. Пора вам научиться выпускать коготки.
Девушка с радостью последовала его совету. Она кивнула головой и поспешила уйти, всем своим видом показывая, что перепугана до смерти. Для этого ей даже не потребовалось притворяться. Кит завернула за угол коридора и бегом кинулась к двери, которая вела на лестницу для слуг. Теперь Кит была в безопасности. Она опустилась на верхнюю ступеньку, поставила грелку и лампу и закрыла лицо дрожащими руками. Оставалось еще не меньше шести человек, чьи комнаты ей надо было осмотреть. Но теперь она не осмелится продолжать столь неудачно начатое дело. Вечеринка внизу уже заканчивалась, и она вполне могла столкнуться еще с одним назойливым и любвеобильным гостем. В следующий раз ей могло уже не повезти.
Девушка корила себя за то, что успела сделать так мало. Она так надеялась узнать что-то новое, чтобы сузить поиски. Но ей понадобилось несколько дней, чтобы наняться горничной в замок. К этому времени охота уже закончилась. Завтра все гости разъедутся, и она так ничего и не узнает.