— Ты уверен, Райф, что хочешь расстаться с этой игрушкой, — спросил Люсьен, когда ему наконец удалось взять себя в руки. — Я никогда не видел ничего подобного.

— Если мне захочется на нее посмотреть, я знаю, куда пойти, — ответил Рэйф с улыбкой.

Черепаха остановилась, и Люсьен снова завел ее. Теперь он мог высказать то, что его тревожило.

— Они называют меня «сироткой-графом», — тихо произнес мальчик.

Воцарилось молчание, которое прервал Михаэль.

— Гнусное прозвище. Можно подумать, что ты какой-то попрошайка.

Все мальчики были с этим согласны. Люсьен не ошибался. Он знал, что друзья поймут его с полуслова.

— Нам нужно придумать новое прозвище, пока это к тебе не прилипло, — предложил Рэйф. — Люс, какое тебе нравится? Никлас щелкнул пальцами.

— Что вы скажете о «Змее Стрэтмора»? Звучит предостерегающе.

Люсьен задумался. Змея — существо изящное и смертельно опасное. Но все же…

— Неплохо, но не совсем то, что надо.

— У меня идея, — Михааль ухмыльнулся и показал пальцем на книгу, которую читал. Это был «Потерянный рай» Мильтона.

— Раз тебя зовут Люсьен, прозвище «Люцифер» вполне подойдет.

— Отлично! — с восторгом воскликнул Никлас, — Конечно Люцифер. Восставший ангел, который предпочел править в аду, а не прислуживать в раю. Ты и похож на него. Из тебя получилась бы отличная утренняя звезда.

— Чертовски подходящее имя, — согласился Рэйф, — Я вообще уверен, что Мильтон втайне восхищается Люцифером. Как действующее лицо он гораздо интереснее бога, который у него похож на деспотичного директора школы.