Собралось человек шесть соседей с фонарями. Один из них, Уинтерби, был знаком с Люсьеном.

— Господи, вы ранены, Стрэтмор, — воскликнул он, — надо послать за доктором.

Люсьен взглянул вниз и увидел на своем светло-коричневом плаще багровые пятна.

— Не нужно. Это не моя кровь.

— Что случилось?

— На меня напали грабители.

Люсьен нагнулся и подобрал свою шляпу. Теперь, когда опасность миновала, наступила реакция. Его била дрожь.

— Это ужасно! Даже в Майфере нельзя чувствовать себя в безопасности, — заметил с негодованием кто-то из присутствовавших.

Худощавый мужчина встал на колени и осмотрел тела.

— Они оба мертвы, — сказал он, взглянув на Люсьена со страхом и удивлением.

— К счастью, у меня с собой была шпага, — ответил Люсьен, собирая обе части трости. — Он вытер лезвие разорванным плащом и вставил набалдашник на место.

Худощавый взглянул на Меркина. Его открытые глаза блестели, а шея была повернута под неестественным углом.

— Да, действительно, к счастью.

— Неудивительно, что его зовут Люцифер, — прошептал еще кто-то.

— Пойдемте ко мне и выпьем немного бренди, пока не придет член городского магистрата, — Уинтерби произнес свое приглашение достаточно громко, чтобы заглушить ропот.

— Благодарю вас, но я живу здесь совсем рядом, на площади, и, пожалуй, пойду домой. Член магистрата сможет допросить меня там.

Он в последний раз взглянул на тела двоих, пытавшихся убить его. Что за странная у него жизнь. В любой момент из прошлого может возникнуть какое-то давно забытое дело и уничтожить его. Если бы у Меркина не возникло желание завязать разговор, то сейчас на холодной мостовой лежал бы сам Люсьен.

В сопровождении слуги Уинтерби, несшего фонарь, Люсьен устало направился в сторону Ганновер-сквер. Это нападение свидетельствовало о том, что пришло время вернуться к некоторым незаконченным делам.