– Полно, полно, господа! У нас здесь какая-то детская игра. Наверняка, среди вас найдутся существа с вопросами, какими действительно стоит испытать мое простое искусство?
Существо в задних рядах толпы, киллип в полном послебрачном оперении, вытянул вперед свою тонкую страусиную шею и спросил высоким, писклявым голосом:
– В каком лето-месяце появятся на свет мои птенцы?
– Искренне сожалею, сэр, но этот вопрос связан с будущим, а я не ясновидящий. – Существо удрученно вздохнуло и приготовилось покинуть сборище. У многих других тоже, кажется, появилась склонность уйти вместе с высоким орниторпом, и Флинкс поспешил добавить: – Но я горячо надеюсь, что все пять ваших птенцов успешно проклюнутся!
Удивленный киллип круто обернулся и выпучил глаза.
– Как вы узнали, какое число в моей кладке? – Разволновавшись, он заговорил на родном языке, и соседу пришлось напомнить ему перейти на симворечь.
– Я взял за правило не раскрывать профессиональных секретов. – Флинкс зевнул с рассчитанно преувеличенной скукой. – Бросьте, господа, задавайте настоящий вопрос. Мне быстро становится скучно. Чудес я, однако, производить не могу, да и в любом случае, они быстро приедаются.
К сцене бесцеремонно проталкивались двое человек, рослых, мускулистых парней. Тот, что был слева от Флинкса, носил очки, не ради их древней терапевтической ценности, а потому что в каких-то модных сейчас кругах это считалось чем-то вроде шика. Он протянул кредитную карточку:
– Ты можешь принять этим, мальчик?
Флинкс едва удержался от язвительного ответа на "мальчик", но достал картометр.
– Безусловно, сэр. Задавайте свой вопрос.
Очкастый открыл было рот, но остановился.
– Откуда я узнаю, сколько тебе заплатить?
– Я не могу устанавливать цены на свои ответы, только на ваш вопрос. Стоимость ответа на ваше усмотрение, сэр. Если я не дам ответа, то переведу ваши кредиты обратно вам. – Он показал на плечо, где бдительно покоился мини-дракончик. – Мой приятель, кажется, очень чувствителен к эмоциональному состоянию других. Даже больше, чем я сам. Жулик, например, излучает нечто такое, к чему он особенно чувствителен. Меня редко обжуливают.