Блеяние исходило от маленького толстячка, который только что подъехал на велосипеде и теперь тщетно пытался вырваться из мощных объятий привратника.

- Отпустите меня! - шипел он. - Уберите руки! Мелоун, ну скажи ты этой проклятой горилле!

- Отпустите его, Дженкинс! Это мой друг, - крикнул Мелоун. - Ну, старина, в чем дело? Чего ты здесь потерял? Твое место на Флит-стрит, а не в этом медвежьем углу.

- Сам знаешь, чего, - сказал наш газетчик. - У меня задание написать репортаж о Хенгист-Дауне, без него мне лучше не возвращаться.

- Очень сожалею, Рой, но тебе здесь ничего не светит. Придется остаться по ту сторону забора. Если тебя это не устраивает, обратись к профессору и попроси разрешения на осмотр объекта.

- Я уже просил, - сказал журналист уныло. - Сегодня утром.

- Ну и что он сказал?

- Сказал, что выбросит меня в окно.

Мелоун засмеялся:

- А ты что?

- А я ему: У вас что, дверь сломана?. - и шасть в нее, чтобы показать, что с ней все в порядке. Не было времени спорить. Я просто взял и ушел. Ну и дружки у тебя, Мелоун, - тот бородатый ассирийский бык в Лондоне, здесь - этот головорез, который только что испортил мой новый целлулоидный воротничок...

- Боюсь все-таки, что ничем не смогу помочь, Рой, тут я бессилен. На Флит-стрит говорят, что тебя еще никогда не били, но сейчас ты очень рискуешь. Возвращайся в редакцию и подожди пару дней, а я, как только старик позволит, дам тебе всю информацию.

- Так что, нет никакого шанса войти?

- Ни малейшего.

- А если - плата по договоренности?

- Ты бы лучше думал, что говоришь.

- Я слышал, это будет кратчайший путь в Новую Зеландию.

- Это будет кратчайший путь в больницу, если ты еще станешь здесь ошиваться, Рой. А теперь прощай, у нас дела.

- Это Рой Перкинс, военный корреспондент, - объяснил Мелоун, когда мы шли по двору. - Теперь репутация у него испорчена: ведь он всегда считался непревзойденным.