Несмотря на то что совсем не знала этого человека, Софи почему-то была убеждена, что он не способен поднять руку на женщину, пусть даже и оскорбившую его. Но полицейским неоткуда было взять такую уверенность. И она, вместо того чтобы получить удовольствие от двусмысленного положения Филиппа, вдруг испытала по отношению к нему симпатию.

– Конечно, все в порядке, – сказала она, но, заметив, что второй, более молодой страж порядка с интересом смотрит на разбитый горшок и валяющиеся на полу журналы, залилась густым румянцем. – Моя сестра ошиблась.

– Может, вы предпочитаете поговорить с нами наедине? – предположил первый полицейский, многозначительно взглянув на Маршана.

Из горла Филиппа вырвался сдавленный смешок, и Софи поняла, что ей следует вести себя решительнее. Теперь, когда первоначальный шок прошел, ее начинало возмущать, что полицейские обращаются с ней как с какой-то инфантильной барышней, не понимающей, в какой рискованной ситуации она оказалась.

– Поверьте, мне ничего не угрожало и не угрожает, хотя я едва знаю этого человека. Он мне даже не нравится! – попыталась она быть искренней. – Простите, – добавила Софи, состроив Филиппу примирительную гримасу. Но по его виду было понятно, что он вполне счастливо проживет и без ее симпатии.

При ее словах у молодого полицейского начался вдруг приступ кашля, подозрительно похожего на смех.

– Простите, мадемуазель, – сказал старший полицейский, – вы ведь понимаете, что мы должны проверять сообщения такого рода.

– Конечно, – любезно ответила Софи.

– Вы дадите знать вашей сестре, что с вами все в порядке?

– Как только вы все покинете эту квартиру, -пообещала она. – Месье Маршан как раз уходил. Так ведь, Филипп? – Она послала ему сладкую улыбку. – Жаль торопить вас, но я опаздываю на собеседование.

– А чем вы предполагаете заняться? – поинтересовался более молодой полицейский.

– Собираюсь получить место секретарши в косметической фирме.