Месяц бухгалтерия жила предвкушением Кириного отдыха — даже Наташкины проблемы оказались задвинуты в угол, чему она заметно обижалась. Женщины пичкали Киру советами, каждая в своем роде, и нечего было надеяться на то, что ко времени ее отпуска про сказку о Лазурном береге они забудут:

— Если у тебя есть какие сбережения, мужику своему об этом не говори, — наставляла Татьяна Витальевна, громко щелкая клавишами допотопного калькулятора. — Мало ли у девушки может быть желаний, в Ницце в этой. Не все же у своего-то просить. Переведи деньги в чеки «Американ экспресс», чтоб в дороге не украли. И оформи на себя.

Курорт курортом, а свитерок какой-нибудь ты с собой обязательно захвати, — говорила Алена. — Я вчера в справочнике прочитала: климат там хоть и субтропический, но ветры могут и накатить. Французы эти — ну дети малые! — даже названия ветрам дали: «либеккио», «мистраль», «сирокко», «леванте» и «грекале», — процитировала она с явным удовольствием.

— Кирка! А в торговом центре на «Сходненской» такие умопомрачительные купальники появились! — дышала в ухо Наташка. — Я вчера видела — настоящий германский эластик, не Китай там какой-нибудь! Трусики сзади вот так, один шнурок, а по «верху» стразики стразики, миленькие такие, не могу!

«Теперь, если через две недели я не вернусь в эту трижды проклятую контору с бронзовым загаром и пропахшими морской солью волосами и не привезу с собой кучу фотографий со всем этим гламурным ассортиментом — яхта, море, пальмы, песок и главное — о боже! — главное, мускулистый мачо — как его там? — богатый да красивый, то буду опозорена на всю жизнь», — тоскливо думала Кира.

И вот день настал. Утром она оформила самой себе ведомость на получение скудных отпускных, в обед сжевала вместе с сослуживицами тощий бутерброд с куском заветренного сыра, а сейчас, вечером, едет в метро домой и на чем свет стоит костерит саму себя.