Тейлор сидела, скромно сложив руки на коленях, и придумывала, как бы надежнее и в то же время изящнее отказаться от лестного предложения. Понятно, что задание следовало воспринимать как комплимент, но в то же время занятия по юридической практике с каким-то самовлюбленным голливудским деятелем, вынужденным играть в мелодраматических и далеких от жизни судебных сценах, вовсе не казались Тейлор серьезной работой.

А потому мисс Донован, одарив мистера Блейкли лучшей из арсенала своих улыбок, деликатно, но твердо отказалась:

— Чрезвычайно польщена. Но не кажется ли тебе, что для этой цели лучше подойдет кто-нибудь из местных компаньонов? Не хотелось бы врываться в чужой офис и отнимать у людей возможность сотрудничества с голливудской звездой.

Фраза прозвучала просто отлично. Очевидно, в ней и самой дремали актерские способности. Но Сэм выложил козырную карту:

— Видишь ли, Чикаго уверяет, что ты — лучший из всех судебных компаньонов, которыми располагает наша фирма. Если так оно и есть, то не кажется ли тебе, что представлять нас должна именно ты?

Это был прямой вызов ее юридической квалификации. Тейлор вздохнула. Выбора не оставалось.

— Когда это нужно?

Сэм расплылся в победоносной улыбке и снова стал похож на лису.

— В четверг.

На мгновение показалось, что удастся выкрутиться.

— О, это очень плохо, — заметила Тейлор. — В четверг как раз предстоит оспаривать ходатайства о принуждении. — Она щелкнула пальцами. — Как жаль!

Однако Сэм вовсе не собирался так легко сдаваться.

— Знаю, что нельзя откладывать судебное заседание, но наверняка ты сможешь найти себе замену. — Начальник вежливо сложил руки, всем своим видом показывая, что обсуждение закончено.

Ничего не оставалось, как встать и уйти. И изобразить красноречивую улыбку настоящего командного игрока, готового втиснуть в собственный график все, что прикажет начальство.