Эллен уже прошагала по мощеному тротуару полквартала, когда спохватилась, что прошла мимо собственного пикапа. Она вернулась назад, крепко сжав губы, и стала складывать скоропортящиеся продукты в переносной холодильник.

Гас Райли, дядя Саймона, застрелился несколько месяцев назад. Известие потрясло город, и на короткое время ожили старые сплетни. Все снова заговорили о событии, происшедшем много лет назад. Людей интересовало, что сталось с тем шальным подростком после его побега. Высказывались предположения, что парень, наверное, осел в каком-нибудь большом грязном городе и ведет преступную жизнь.

Если кого-то это и занимало, то только не Эллен Кент. Что было, то давно прошло. Сейчас ей хватало других, более достойных забот.

Она подоткнула пластиковые пакеты со льдом вокруг продуктов, плотно закрыла крышку контейнера и залезла в пикап. Саймон Райли – «здоровенный, грязный и потный». В черной коже. С буйными черными волосами, свободно развевающимися на ветру, когда он мчится на мотоцикле. Ну и ну! Эллен не представляла его таким.

Она включила зажигание и выехала на улицу.

Дорога вилась вдоль лесистого каньона Макнари-Крик. Мотоцикл рванулся и запрыгал по рытвинам и колеям, оставшимся после вырубки.

Саймон подкрепился как мог и привел себя в порядок. Он перекусил, выпил крепкого кофе, постирал в омуте свою одежду и вымылся сам, отскребая тело под ледяным водопадом. Так не хотелось встречаться лицом к лицу с прошлым, но его путешествие подходило к концу, и оттягивать этот момент было уже невозможно.

Наконец он заглушил мотор и накатом подъехал к дому. После долгих семнадцати лет захудалое жилище Гаса казалось еще меньше и обшарпаннее. Краска облупилась, и дом принял неестественный серебристый оттенок, точно призрак из города прерий. Всюду, куда ни падал взгляд, время поворачивало вспять и возвращало Саймона назад. Делало испуганнее и растеряннее. Обрекало на неудачу.