Марджи резко вскочила, опрокинув стул. Она одарила Скотта таким холодным и презрительным взглядом, что ему стало не по себе.

— Что я думаю? — воскликнула она. — Я думаю, что у тебя не все дома. И еще я думаю, что ты ничего не понял из моих слов.

Резко повернувшись, она пошла прочь.

— Марджи!

Скотт поспешил за ней, зовя ее, но она не обернулась и не остановилась. Он догнал ее в тот момент, когда она собиралась взобраться на свою клячу.

Скотт резко развернул Марджи лицом к себе. Но в этот момент лошадь наклонила голову и клацнула на него зубами. Скотт отскочил в сторону, увлекая за собой Марджи.

— Ты чего от меня удрала? — прокричал он, не обращая внимания на собиравшуюся вокруг них толпу.

— Я? Это ты удрал от меня пять лет назад, — упрямо повторила Марджи.

— Ну все уже, хватит! Я вернулся. Я люблю тебя.

Она оттолкнула его обеими руками.

— Не смей! Не смей затевать свою старую песню. Слышала. Меня это не интересует.

Скотт попытался сдержать обуревающие его эмоции. Он наконец понял, что не стоит полоскать грязное белье на людях, и спокойно и твердо повторил:

— Марджи, я хочу жениться на тебе.

Она покачала головой и попятилась к лошади.

— Нет, спасибо. Мне никакой муж не нужен. Один уже чуть не угробил меня тяжелой работой.

— Правда-правда! — крикнул кто-то из толпы.

Женщина взобралась на лошадь и сказала устало:

— Посмотри на меня, Скотт. Как следует посмотри. Я уже не та. Прошло пять долгих лет, где каждый день был длиною в целую жизнь.

Скотт рванулся к ней, и не успела Марджи охнуть, как он уже стащил ее с лошади, заключил в объятия и поцеловал. В этот поцелуй он вложил всю страсть своей души и ожидал от нее того же. Марджи вдруг обняла его за талию. По ее легкому вздоху он понял, что она ничего не забыла. Что бы она там ни говорила, она еще любит его.