– Это было довольно просто, – весело сказал Джеймс Харрис, опуская пистолет.

Хью Баттанкурт – он инстинктивно подхватил женщину, чтобы не дать ей растянуться во весь рост на мокром блестящем сланце, – бросил на приспешника насмешливый взгляд, но Джеймс в темноте этого не заметил.

– Да, действительно просто.

– Уходим, пока они не начали все обшаривать. Похоже, мы не те гости, которых они ждут.

Хью и сам пришел к такому заключению, и уже шел к морю, перекинув женщину через плечо. Как говорил Джеймс, часть работы представлялась довольно опасной, но теперь все было в полном порядке, и в таких обстоятельствах не следовало искушать судьбу и дразнить врагов.

В конце концов, тайная миссия проведена успешно и враги не поняли, что им надо было поспешить.

– Не подавай сигнал, пока не отчалим, – бросил Хью через плечо и с облегчением уложил свою ношу в баркас.

– Да, конечно. Но в любом случае они подумают, что ее умыкнули французы. – Джеймс засмеялся, радуясь столь ловкому надувательству. – По крайней мере, они будут так думать до тех пор, пока не встретятся с французами.

Последние два дня Хью мучило предчувствие, что эта миссия закончится неудачей. Предчувствие возникло после того, как его сбросила лошадь. Такие прискорбные неудачи случались в его жизни не раз, и всегда за ними следовала еще большая беда. А в этот раз он вывалился из седла прямо посреди двора, на глазах у французских дам и господ. И теперь у него все ребра в синяках и ссадинах. Но, несмотря на боль в груди, возникавшую при каждом неловком движении, и даже невзирая на неотвратимую катастрофу, которую предвещало падение, он все же откликнулся на зов, когда в его дверь постучался долг.