Мэри Элен Пребл облегченно вздохнула.

Было невыразимо приятно погрузить горячие ступни в ласковый влажный песок. Женщина улыбнулась. Слава Богу, в жизни еще остались простые радости! Конечно, хорошо бы окунуться, но это уж слишком рискованно. Мэри решила походить по мелководью. Она только чуть-чуть поплещется, чуть-чуть остынет и сразу же вернется домой – в свою жаркую одинокую тюрьму на высоком берегу.

Но Мэри Элен так и не добралась до воды.

Едва она сделала несколько шагов к воде, как заметила лежащую на песке ассигнацию. Женщина прищурилась, чтобы получше разглядеть ее. Это вполне могла быть никчемная банкнота конфедератов. Мэри Элен сделала еще шаг, подобрала бумажку и убедилась, что это настоящие деньги – зеленая хрустящая пятидесятидолларовая купюра. Настоящие деньги!

Очень странно! Мэри Элен посмотрела вверх. Влекомая невидимым воздушным потоком, к ней рывками двигалась вторая бумажка. За ней третья. Зажав в руке пятьдесят долларов, женщина отпустила юбки, тут же закрывшие ей ноги, и принялась энергично собирать купюры.

И вдруг она замерла.

В лунном свете блеснуло лезвие длинной сабли, воткнутой острым концом в рыхлый влажный песок. Рядом с саблей на песке стояли аккуратно вычищенные сапоги, черные и блестящие. Носки сапог закрывала небрежно брошенная рубашка – даже в лунном свете было видно, что это синяя форма северян. На ней были желтые капитанские орлы – форма была военно-морской. Из-под рубашки виднелись форменные брюки того же цвета.

Мэри забеспокоилась. Она почувствовала, как у нее на затылке поднимаются волосы, а в груди растет тревога.

Женщина резко обернулась и огляделась вокруг, пытаясь отыскать хозяина военной формы и денег. Она никого не увидела. И ничего не услышала. Ею овладело искушение схватить деньги и быстро убежать. Один Господь знает, как им нужны эти деньги!

Мэри снова огляделась, потом наклонилась и осторожно приподняла синие брюки. На песке лежал маленький черный кошелек.