Она сопроводила подпись пышной, замысловатой завитушкой, и герцог понял, чего она хотела.

Он подумал, на сколько лет старше ее.

И тут же поразился своим мыслям.

Половина мужского населения Лондона отдала бы свою правую руку ради обладания Фионой.

Он поднялся по лестнице, чтобы взять браслет, купленный для нее в Амстердаме.

Офицер по особым поручениям королевы в Амстердаме был счастлив сообщить ему имя самого знаменитого ювелира.

Этот специалист показал ему браслет с необыкновенно изящными голубовато-белыми бриллиантами.

Он предложил ему также кольцо, удивительно гармонировавшее с браслетом.

В него был вправлен один бриллиант в форме сердца.

— Это исключительный камень, ваша светлость, — заметил продавец. — Было бы чрезвычайно трудно сыскать нечто подобное.

Герцог разглядывал его со всех сторон, любуясь волшебными переливами граней, пока не убедился в справедливости оценки ювелира.

Его поразила огранка камня в виде сердца, что придавало кольцу форму обручального, попавшего в его руки именно в ту минуту, когда он уже почти решился на женитьбу.

В их семье были великолепные драгоценности.

Когда его мать появлялась на открытии парламента, она затмевала своим блеском всех супруг пэров.

Теперь же большинство этих сокровищ покоились в сейфе, ожидая, когда у него появится жена.

Герцог наверняка знал, что там было и несколько обручальных колец, передаваемых из поколения в поколение.

Но он придерживался того взгляда, что невеста должна получить свое собственное кольцо, а не то, которое ожидало ее в семейной коллекции.

Поэтому он купил и браслет, и кольцо.

Они обошлись ему в огромную сумму, но такое приобретение «стоило затраченных денег», как и пообещал ему знаток из королевской свиты в Амстердаме.

Он положил браслет в карман, оставив кольцо в ящике стола.

Если он сделает предложение Фионе, оно будет наготове.