Гравий, которым была посыпана дорожка, неприятно заскрипел у нее под ногами, едва она сделала несколько шагов. Выступивший на теле пот пропитал ткань платья под мышками и стекал по ложбинке между грудей, в горле першило. Сглотнув ком, Кори стала подниматься по ступенькам вместе с группой незнакомцев.

В холле особняка было сумрачно и прохладно. Со стороны винтовой лестницы доносился гул голосов. Когда глаза Кори привыкли к полумраку, она увидела, что стены холла увешаны картинами, выполненными в современной манере, а пол устлан ковровым покрытием. Кто-то громко объявил:

– Сейчас к вам выйдет мисс Кенвуд!

Голоса стихли, и Кори увидела, что объявление сделала высокая шатенка лет тридцати, в черном кожаном костюме с короткой юбкой, отделанной бахромой, в черных шелковых чулочках и в туфлях на высоких каблуках. Должно быть, она была сотрудницей этого элитного учебного заведения.

– Мисс Кенвуд будет здесь через минуту, – повторила шатенка, обращаясь к худой блондинке с резкими чертами лица.

Коренастый блондин, стоявший рядом с ними, спросил:

– Простите, вы не знаете, приехала ли мисс Сантьяго?

Что ответила ему блондинка с мелко завитыми волосами, Кори толком не расслышала, потому что поспешила смешаться с толпой. Ей только не хватало, что здесь кто-то знает Элалью в лицо. Проклятие!

Она сбежала по ступенькам к распахнутым дверям, но, прежде чем выбежать из холла, все же обернулась, чтобы получше разглядеть интересовавшегося Элальей мужчину. Он мило улыбался даме в кожаном наряде, обнажив свои жемчужно-белые ровные зубы, подчеркивающие его бронзовый загар. Кори нахмурилась, прикидывая, кем бы мог быть этот симпатичный загорелый блондин – военным, ученым или путешественником? Ему было лет под тридцать, одет он был в обыкновенные брюки и рубашку с распахнутым воротом, в вырезе которого виднелась загорелая мускулистая грудь. В промежности у Кори внезапно стало горячо, и она, отпустив дверную ручку, отступила от двери, охваченная неуместным желанием погладить незнакомца по густым волосам и разгоряченному лицу...