От него пахло потом и характерным мужским запахом. Мышцы его живота и рук играли, в глазах плясали задорные искорки. Судя по выражению его физиономии, Кори ему понравилась, и он уже предвкушал удовольствие от вводного урока «Камасутры». Взгляд Кори застыл на его темных сосках, выглядывающих из темных кущей на груди, и она оцепенела. Бугор на его ширинке начал быстро увеличиваться, и под тканью обозначились контуры удавчика.

– Я вижу, что ты знаешь толк в этих штуковинах, крошка, – усмехнулся Рикки. – Если будешь старательно учиться, то на следующем занятии я, возможно, позволю тебе с ним позабавиться. Но сейчас мы займемся кое-чем другим!

И, не давая Кори опомниться, он сжал своими сильными руками ее бедра. Колени у нее задрожали, по телу распространился жар, ей стало трудно дышать.

Не теряя времени даром, Рикки стиснул ладонями ее груди. Кори почувствовала, как отвердевают у нее соски, и охнула.

– Умница, крошка, – похвалил ее Рикки и стал теребить соски пальцами.

Кори застонала и закричала:

– Еще! Сильнее!

Рикки сжал одной рукой ее грудь, а другую запустил ей в промежность. Ноги Кори стали словно ватные, перед глазами у нее все завертелось, а в заветном укромном месте возникла пульсация. Она схватила Рикки за запястья, чтобы не рухнуть на кафельный пол. Пальцы инструктора проникли в ее горячую потайную расселину. Кори учащенно задышала, борясь с желанием прижаться к нему и запустить ему руку в ширинку: ведь Элалья этого наверняка бы не сделала!

Платье и трусики на ней промокли насквозь, кровь в жилах вскипела. Усилием воли Кори распрямилась и, сделав судорожный вдох, внушила себе, что нельзя выказывать свои истинные чувства. Стоявшая у нее за спиной Томасина шумно дышала, внимательно наблюдая все происходящее.