— Я давно пришел к заключению, что у твоего начальника какая-то извращенная страсть заставлять тебя заниматься этой идиотской работой. Во всем этом есть изрядная доля садизма…
— Вы искали меня? — удивленно спросила Франческа, внимательно рассматривая позднего посетителя.
— Да. — Мужчина вошел в приемную и осмотрелся. — Мог бы я с вами переговорить? Понимаю, что пришел не вовремя и вы уже заканчиваете работу, но с вашей стороны было бы очень любезно задержаться еще на несколько минут.
— …около половины десятого, как ты думаешь, управишься ты до этого времени? — Голос в трубке не умолкал. — Слушай, Франческа, признаю, что в прошлую субботу я, наверное, зашел слишком далеко, но ведь я обычный мужчина из плоти и крови. Мы так редко видимся…
— Стив, — прервала наконец этот монолог Франческа.
Мужчина стоял рядом и прислушивался к их телефонному разговору.
— Мы обсудим это в следующий раз. Ты не возражаешь? Мне сейчас неудобно говорить…
— Пришел твой профессор? — спросил Стив. — Подумаешь! Разве ты должна вытягиваться в струнку при его появлении? Франческа, ты слушаешь меня?
Губы Франчески плотно сжались. Окружающие, как правило, недооценивали ее, и в этом она была виновата сама: всегда тянула до последнего момента, прежде чем высказать свое мнение. Ей вспомнилось, как она сказала Марджори, что совершенно не стремится выйти замуж. И сейчас Франческа лишний раз убедилась в том, что говорила искренне. Близость с мужчиной привела бы ее к потере независимости от представителей сильной половины человечества.
На самом деле Франческе больше всего хотелось прямо сказать Стиву Ливермору, что она вообще не собирается ложиться с ним в постель. Но, представляя, какое впечатление произвели бы на него такие слова, только сказала:
— Извини меня, Стив, я перезвоню попозже. Ты дома? — И положила трубку.
Она обратила внимание, что человек с портфелем в руках не только беззастенчиво слушает их разговор, но и оценивающе рассматривает ее. Франческа почувствовала себя не слишком уютно под этим изучающим взором и, нахмурившись, произнесла: