Он действительно опасался за ее жизнь, за собственную душу. Но был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Габриэль позволил ей посадить себя в машину, но отодвинулся от нее настолько далеко, насколько мог. Теперь, когда уже не было никакого физического контакта, он слышал кровь, мчащуюся по ее венам, взывающую к нему. Шепчущую, как самая соблазнительная искусительница. Голод так взревел в нем, что он затрясся от необходимости глубоко вонзить зубы в ее беззащитную шею. Габриэль слышал биение ее сердца, равномерное, бесконечное, угрожающее свести его с ума. Он почти чувствовал вкус крови, зная, как она будет литься ему в рот, вниз по горлу, насыщая его.

— Меня зовут Франческа дель Понсе, — мягко произнесла она. — Пожалуйста, скажите мне, если вы ранены или нуждаетесь в медицинской помощи. Не волнуйтесь о стоимости. У меня есть друзья в больнице, и они помогут вам. — Она не добавила того, что он узнал из ее мыслей: она часто приводила бедняков и сама оплачивала счета.

Габриэль хранил молчание. Это было все, что он мог сделать, чтобы оградить свои собственные мысли — автоматическая защита, которой Люциан научил его в те времена, когда они были просто неопытными юнцами. Соблазн крови пересиливал. Только доброта, исходящая от Франчески, не позволяла ему наброситься на нее и насладиться пиршеством, о чем молили его иссохшие клетки

Франческа встревожено взглянула на старика. Она не видела толком его лица, но он был серым от голода и дрожал от усталости. Он выглядел истощенным. Когда она дотрагивалась до него, то чувствовала ужасную борьбу в нем, а его тело неистовствовало от голода. Ей надо было взять себя в руки, чтобы не гнать по дороге к приюту. Франческа отчаянно хотела помочь ему. Ее маленькие белые зубки терзали нижнюю губу. Она чувствовала тревогу, эмоцию, которую уже и не помнила, когда испытывала в последний раз. Ей нужно оказать помощь этому мужчине. Убежденность в этом была такой сильной, почти принуждающей.