Владимиру казалось, что сердце его разорвется от боли. Вдруг он почувствовал, как по всему телу разливается тепло, и – словно вспышка в мозгу. Саранта. Жена. Конечно, она будет рядом в этот тяжкий миг вынесения приговора.
Воины собрались вокруг Князя, молчаливые, серьезные. У них были добрые лица. Его братья, красивые, сильные, верные и преданные, смотрели на него с уверенностью. Здесь были лучшие воины. Щемящая боль в душе Владимира была настолько сильной, что, казалось, перешла в боль физическую. У него словно жгло сердце. Братья не заслужили той ужасной участи, к которой он вынужден был их приговорить. Князь задержал дыхание и медленно выдохнул. Обладая великим и страшным даром предвидения, он знал, что ждет этих людей. Но у Князя не было выбора: он верил – если не в свое, то в Божье милосердие.
– Благодарю всех. Вас не принуждали. Вы, хранители нашего народа, пришли добровольно. Каждый воин принял решение отказаться от своей жизни, чтобы спасти наш народ и других жителей земли. Я преклоняюсь перед вашим благородством и почитаю за честь называть вас своими братьями, своей семьей.
Воцарилась полная тишина. Печаль томила душу Князя, и воины внезапно поняли, сколь огромно было его горе. Легкий ветерок пролетел над толпой. Он по-отечески, с любовью взъерошил волосы, коснулся плеч и рук.
Владимир продолжил свою речь, его неповторимый голос вновь зазвучал:
– Я наблюдаю за медленной гибелью нашего народа. Женщин становится все меньше и меньше. Мы не знаем, почему не рождаются дети женского пола. Сейчас их меньше, чем когда бы то ни было. Они живут недолго. И это бедствие достигло небывалых масштабов. Все труднее оберегать наших детей, как женского, так и мужского пола. Мужчины превращаются в вампиров. Эта нечисть распространяется по земле так быстро, что наши охотники не в силах угнаться за ними. Раньше в далеких землях жили племена ликантроскопов и ягуаров, которые справлялись с чудовищами. Племена эти вымирают и больше не могут сдерживать поток нечисти. Наш мир изменился, и мы должны решить вставшие перед нами проблемы.