- Все может быть как раньше, - тепло сказала Кэролайн, сжимая руку Бонни.

Но это неправда. Ничего и никогда не будет так, каким было до смерти Елены. Ничего. И у Бонни есть некоторые подозрения по поводу того, что Кэролайн опять хочет перейти на их сторону. Какое-то странное чувство, поднимающееся из живота, нашёптывает ей, что это очень и очень неудачная идея.

- День рождения Мередит уже прошёл, - сказала она. – Он был в прошлую субботу.

- Она не устраивала вечеринку, так давай мы ее устроим! У нас есть целая ночь; мои родители вернутся только в воскресенье утром. Давай Бонни, ты только представь, как она обрадуется!

«Да, обрадуется», - подумала Бонни. Так обрадуется, что после всего этого убьет меня.

- Послушай Кэролайн, Мередит не устраивала вечеринку, потому что она еще плохо себя чувствует. И это будет невежливо с нашей стороны!

- Но так не правильно... Елена хотела бы, чтобы мы хорошо провели время, ты же знаешь это. Она обожала вечеринки. И она бы не захотела видеть, как мы сидим и плачем, хотя прошло уже полгода, как ее не стало...

Кэролайн выпрямилась, ее зеленые кошачьи глаза были серьезными. Сейчас в них не было фальши, как когда-то. Бонни не знала, с чем это связано.

- Я хочу, чтобы мы опять стали друзьями, - сказала Кэролайн. – Мы всегда отмечали дни рождения вместе - все вчетвером, помнишь? А помнишь, как мальчики всегда пытались сорвать наши вечеринки? Я очень удивлюсь, если они и в этот раз попробуют.

Бонни хотелось как-то от неё ускользнуть. «Это плохая мысль, очень плохая!» - подумала она. Но Кэролайн продолжала, будто не замечая, глядя мечтательным, почти романтическим взглядом, как в старые добрые времена. У Бонни не получалось быть настолько бессердечной, чтобы сказать ей, что их старые добрые времена умерли, как диско восьмидесятых.