Клэр подбежала к тумбочке, и достала «Беретту» из ящика. Между грудями появились капельки пота. У двух ее соседей был номер ее телефона, на экстренный случай. Так что, должно быть, это кто-то чужой. Она спустилась вниз по лестнице босиком.

Она старалась не думать обо всех отвратительных преступлениях, совершенных в городе.

Она попыталась не думать ни о бывшей соседке, ни о Лори, ни о матери.

— Клэр! Я знаю, что ты там, — раздраженно кричала какая-то женщина.

Клэр засомневалась. Кто это, черт подери? Она не узнавала голос. Женщине так не терпелось попасть внутрь, что она ломилась в дверь так, будто хотела снести ее с петель. Это, конечно, было невозможно. Дверь была чертовски прочной, и петли в ней были чугунные.

Внизу у лестницы располагался маленький коридор с пристенным столиком, на котором она всегда держала единственную зажженную настольную лампу. Ее офис был по коридору напротив. Налево от лестницы находилась кухня, и справа располагалась большая комната, которая и служила ее магазином. Клэр вошла в магазин, щелкнула выключателем, и магазин залило светом.

Черные жалюзи были опущены.

— Кто там? — требовательно спросила Клэр, не приближаясь к двери.

Стук и грохот прекратились.

— Клэр, это я, Сибилла.

Клэр попыталась вспомнить. Она была почти уверена, что не знала никого по имени Сибилла. Она уже собиралась сказать ей убираться — конечно же, вежливо — когда женщина заговорила:

— Я знаю, что у тебя есть страница, Клэр. Впусти меня.

Клэр была любопытной, но только не теперь, рядом с полоумной незнакомкой, с шумом ломящейся в ее дверь, не сейчас, когда на улице темнее, чем в аду.

— У меня в магазине двенадцать тысяч книг, — сказала она кратко. — В среднем, в каждой по четыреста страниц, так что тут много страниц.