Саманта казалась, пожалуй, чересчур худой, но было что-то такое в ее гладких сильных плечах, худощавом теле, в ее походке, что неизменно привлекало внимание противоположного пола. Гораздо чаще, чем ей хотелось бы. В детстве Саманта насмотрелась без прикрас на то, что представляют собой отношения мужчин и женщин, прекрасно знала, как устроено человеческое тело, и ничто из того, что она знала, не привлекало ее. Ничего подобного ни за что не случится в ее жизни!

И тут Адорне не удалось переубедить ее, хотя она не раз пыталась это сделать.

– Мне непросто найти тебе место еще и из-за твоей прошлой профессии, - продолжала леди Бакнел. - Если бы ты не была такой известной - печально известной - охотницей за чужими кошельками, нам было бы гораздо проще.

– О, да я им давала то, чего они хотели сами. - Саманта вдруг заговорила на кокни, надеясь рассмешить Адорну. - Немного волнующих приключений. Кто ж виноват, что эти господа любят хвастаться направо и налево тем, что такие девчонки, как я, отбирают у них кошельки.

Но Адорна даже не улыбнулась.

– В этом и есть главная проблема, - абсолютно серьезно произнесла она. - Ты и тогда была хорошо одета, отлично выглядела. Ты заманивала людей в темные аллеи, грабила их, и им это нравилось.

Саманта вновь перешла на язык высшего света, который усвоила, общаясь с леди Бакнел:

– Только мужчинам, миледи. Женщины были не столь терпимы.

– А я думала, что проявила достаточную терпимость, когда не отправила тебя на виселицу, - заметила Адорна.

– Я никогда не понимала почему.

Точно так же Саманта не понимала, как Адорне удалось понять, что ее сумочку разрезали. Но за годы общения с леди Бакнел она не раз убеждалась, что той присуще некое шестое чувство, которое помогает ей видеть окружающих в истинном свете и все время быть начеку.

– Я разглядела в тебе что-то такое, что мне понравилось, - Адорна наконец улыбнулась. - Ты показалась мне похожей на меня.