– Изобилие? - В душе Саманты зашевелились тревожные предчувствия. - А какое количество детей вы называете изобилием, миледи?

Адорна снова пробежала глазами письмо.

– Их шестеро. Возраст - от четырех до двенадцати.

– Полковник не терял времени даром! - И вовсе ей не нужен такой хозяин. Наверняка захочет запереть гувернантку в доме со своим выводком, чтобы иметь возможность носиться по лесам в поисках местных разбойников. - Миледи… - Саманта молитвенно сложила руки.

Адорна медленно сняла очки, аккуратно сложила их и положила перед собой на стол.

– Я уверена, что ты должна принять это предложение, Саманта.

О, нет! Адорна очень редко высказывала свои суждения столь беспрекословно. Да, это правда, леди Бакнел практически всегда добивалась того, чего хотела, но обычно она делала это в мягкой, тактичной манере. Когда же Адорна говорила столь решительно, это означало, что у жертвы нет ни малейшего шанса вымолить спасение.

– Миледи? - Саманта вопросительно посмотрела на свою наставницу.

– Ты посягнула на доходы мистера Уордлоу, на его положение в обществе и на его мужскую гордость. Можешь мне поверить, судья весьма мстителен и не остановится ни перед чем, чтобы окончательно разрушить твою репутацию. Я не смогу найти для тебя место в Лондоне.

– Но… я никогда в жизни не покидала Лондон.

– Ты сама обрекла себя на это. Настала пора пожинать плоды своей дерзости. - Адорна в упор посмотрела на Саманту. - Решено, ты едешь в Кумберленд.

Все оборвалось у Саманты внутри. Только сейчас она поняла, что попала во власть обстоятельств, которые не в силах изменить.

– Я уже написала полковнику Грегори, чтобы он ожидал твоего приезда недели через две. И вот еще что, Саманта…

Тон Адорны был серьезен как никогда.

– Да, миледи? - настороженно переспросила девушка.

– Ни при каких обстоятельствах не рассказывай полковнику Грегори о своем прошлом. - Адорна сложила руки перед собой на столе. - Я навела о нем справки. Это честный, справедливый человек. Но терпимость к порокам ближних не входит в число его добродетелей.