— А это еще кто такие?

Девушки уже скрывались из виду. Тейлон проводил их тоскливым взглядом. — Ах да, это было еще до тебя. В самые что ни на есть темные века. Тальпины — это Оруженосцы особой специализации: женщины, чья единственная задача — удовлетворять плотские нужды Охотников. — Тейлон невольно вздохнул, вспомнив тальпин и то наслаждение, которое приносили они ему и всему Темному Братству. — Знал бы ты, что это были за женщины! Они прекрасно понимали, кто мы, были искусны в науке любви и счастливы ублажать нас в постели.

— Что же с ними стряслось?

— Примерно за сто лет до твоего рождения одного Темного Охотника угораздило влюбиться в свою тальпину. К несчастью для всех нас, она не прошла испытание Артемиды. Богиня пришла в ярость: отняла у нас тальпин и ввела знаменитое Правило одной ночи. А Ашерон пополнил его собственным законом: «Оруженосцев — ни-ни!» М-да... Кому не случалось искать в Британии VII века нормальную девушку па одну ночь — тот, можно сказать, жизни не нюхал.

— Ну, у меня-то такой проблемы нет! — фыркнул Вульф.

— Да, завидую тебе. Нам всем приходится держать сердце на замке, чтобы не погубить себя, а ты можешь, ничего не боясь, предаваться плотским утехам.

— Поверь, Тейлон, радоваться тут нечему. В конечном счете я все равно одинок. Только представь: стоит тебе выйти за дверь — женщина забывает и имя твое, и лицо. — Вульф устало вздохнул. — Только на прошлой неделе мать Кристофера трижды приходила ко мне, чтобы познакомиться с работодателем своего сына. Трижды! А сколько я ее знаю? Тридцать лет! И еще не забыл, как шестнадцать лет назад, когда я вернулся домой, она вызвала копов, приняв меня за грабителя.

Тейлон поморщился: боль в голосе Вульфа напомнила о том, почему он сам давным-давно запретил себе чувствовать что-либо, кроме физического наслаждения.