С тех пор, как он признался, что любит ее, стена, разделявшая их, рухнула. Им нужно было одно — время, которое позволит им лучше узнать и понять друг друга.

Стив нежно откинул волосы со лба Джинни и стал легонько целовать ее шею и щеки.

Интуиция подсказывала Джинни, что Стив понимает ее душевные проблемы, но не хочет об этом говорить, принуждать ее к откровенности. Похоже, он начал уважать ее независимость и внутреннюю свободу.

— Я люблю тебя, Стив, только тебя.

— Я знаю, детка. Я тоже тебя люблю.

Джинни до сих пор не понимала, как ей удалось увлечь этого человека. Раньше ей казалось, что Стив может бросить ее в любую минуту или походя оскорбить. Она сомневалась, что нужна ему, — разве что для плотских утех. В былые дни Стив не раз говорил ей, как ценит свободу и независимость. «Женщины, — сказал он однажды, — пытаются заманить мужчин в ловушку, именуемую браком, и пользуются для этого всеми средствами, предоставленными им природой, включая заламывание рук и горькие слезы…» Нет, от нее он такого не дождется. Бог наградил ее сильным характером. Неужели он начал это понимать?

Лежа в объятиях мужа и слушая, как он шепчет ей слова любви, Джинни забыла о своих страхах — да и как не забыть, если самое легкое его прикосновение заставляло ее трепетать? Не так уж важно, куда и надолго ли придется уезжать Стиву. Джинни верила, что он непременно вернется; что ж, она будет ждать его. Судьба соединила их, а любовь не даст им разлучиться.

Стив ускакал на рассвете, а к тому времени, когда примчался покрытый пылью посланец из Керетаро, Джинни уже сидела за письменным столом в небольшой приемной перед кабинетом генерала Диаса. Керетаро пал, и император отдал свою шпагу генералу Эскобедо. Говорили, что императора предал полковник Мигель Лопес, один из его ближайших друзей, похвалявшийся тем, что у него есть сторонники в обоих лагерях. Когда-то Мигель был и ее другом и помог их сближению со Стивом. Неужели возможно, что полковник Лопес — двойной агент, тайно служивший делу революции?