Прижимаясь к его сильной груди, Джинни заметила, что муж смотрит на нее с нежной, чуть насмешливой улыбкой, так хорошо ей знакомой.

— Ты — чудо, зеленоглазка, — промурлыкал он. — Я-то надеялся, что дон Порфирио тебя не заметит, но вышло иначе… — Он помолчал, возбуждая ее любопытство, и с явным облегчением сбросил с плеч офицерский китель.

— Ради всего святого, Стив, что же он сказал?

— Да, из-за тебя вышла целая история. Он и не знал, кто ты, а я, конечно, не стал ему объяснять. Но он не успокоился и велел Феликсу разыскать тебя и пригласить от его имени на вечеринку после сегодняшнего совещания. Значит, ты покорила его с первого взгляда.

— О нет, только не это!

— О да! А затем бедному полковнику пришлось, обливаясь потом, очень деликатно объяснить генералу, что ты не просто маленькая французская шлюха, которую подцепил один из солдат. Я и не подозревал об этом, пока не кончилось заседание штаба, хотя и недоумевал, почему наш генерал смотрит на меня волком.

— Надеюсь, он не рассердился? Стив, мне все время кажется, что ты надо мной подтруниваешь.

— Ну что ты, дорогая. Я опоздал потому, что он попросил меня остаться, после того как отпустил остальных. И Диасу совсем не нравится, что ты следуешь за мной в обозе армии, как обычная «солдадера». Он весьма прозрачно намекнул мне на это и строго заметил, что я офицер, а ты как-никак дочь сенатора Соединенных Штатов Америки. Как отнесется к этому общественность, когда мы триумфальным маршем войдем в Пуэблу, а затем и в сам Мехико? Что, если об этом узнают иностранные журналисты? — Насмешливый, почти резкий тон Стива заставил Джинни вздрогнуть. Неужели он на нее сердится? Или Стив раздражен недовольством генерала?

Взяв китель Стива, она рассеянно принялась складывать его, разглаживая руками. Джинни поняла, что может сделать сейчас только одно: набраться храбрости и взглянуть ему в глаза. Жесткие голубые глаза.