— Сначала мы отправимся в библиотеку, — заявил ей после ланча лорд Аскуит, — Навестить нашего монаха.

— Монаха? – Дина удивленно посмотрела на него своими большущими глазами. Как он заметил за завтраком, при свете дня они остались такими же дымчато-серыми. 

Он предложил ей взять его под руку. У нее была маленькая, изысканной формы ручка, такая ручка, какую ему понравилось бы накрывать своей, разумеется, если бы это было позволительно. Дина была весьма изящна, мила и застенчива без какой-либо неуклюжести и косноязычия. И она оказалась настоящей красавицей, а не всего лишь хорошенькой. И вдруг он обнаружил, что с нетерпением ожидает предстоящий час. Он будет долгожданным облечением от почти невыносимого напряжения нескольких последних дней и отвлечет его мысли от опасностей дней грядущих.

Он вдруг подумал, что желает ее, — было удивительно, что эта мысль пришла ему в голову, ибо в последнее время ему было не до женщин, — и что хочет заняться с ней любовью. И не только целовать этот привлекательный рот, но и уложить ее в свою постель. Он хотел бы погрузиться в нее, и эта мысль поразила его более всего. У него не было привычки забавляться развратными мыслями.

— Он появился в Мэлверне где-то в средневековье, — пояснил он, открыв дверь библиотеки, и, пользуясь удобным случаем, поскольку шел за ней, положил руку на изящный изгиб ее спинки, — чтобы скопировать некие манускрипты. И так никогда и не ушел. Возможно, его монастырь забыл о нем. Или, возможно, оригинал Невилл, который в те времена был здесь хозяином, гордился тем, что в его резиденции есть святой человек, и подсовывал ему все новые манускрипты. А может, ему просто понравилось здесь, и он медлил, не торопясь заканчивать свой труд. Как бы то ни было, считается, что он мирно скончался здесь во сне немного не дотянув до своего восьмидесятилетия.