— Едешь домой в одиночку?

— Как всегда.

Он распахнул дверь и пропустил ее вперед.

— У тебя левая рука еще не отваливается?

Буч хохотнул.

— А твои как дела?

— Как всегда, отлично!

Она вставила в рот сигарету и посмотрела на него.

— Слушай, коп, когда станет невмоготу, позвони мне. Обслужу бесплатно. Ты такой симпатичный сукин сын. Только Большому Папочке — ни гу-гу!

Она выдохнула облако дыма и приподняла волосы. Верхняя часть левого уха отсутствовала.

Черт, ее сутенер — настоящий бешеный пес. Они пошли вниз по ступенькам.

— Слушай, а ты записалась на ту программу, про которую я тебе говорил? — спросил Буч, когда они спустились на тротуар.

Его приятель организовал специальную группу по работе с проститутками. Наставлял их на путь истинный и защищал от беспредела сутенеров. Помогал начать новую жизнь.

— Записалась. Полезная штука, — улыбнулась она. — До встречи.

— Береги себя.

Красотка повернулась к нему задом и похлопала себя по ягодице:

— Только представь: все это может стать твоим!

Буч проводил ее взглядом. Потом, подчиняясь внезапному импульсу, сел в машину и поехал в сторону «Скримера». Он припарковался у двери соседнего бара и стал ждать. Через пятнадцать минут из-под арки вышла стройная девушка в джинсах и короткой черной футболке. Она близоруко сощурила глаза, привыкая к яркому свету.

Увидев знакомую машину, пригладила золотистые волосы и подошла ближе. Буч опустил стекло, она нагнулась и поцеловала его в губы.

— Соскучился, Буч? Тысячу лет тебя не видела.

От нее пахло пивом и вишенками для коктейлей — обычный аромат для девушки, отстоявшей всю ночь за стойкой.

— Залезай, — коротко бросил Буч.

Она обошла машину, открыла дверь и уселась рядом. Машина тронулась. Они малость поговорили насчет ее работы, о том, что и чаевых стало меньше, и что ноги к концу смены просто отваливаются…