Улица уходила в темноту, маршрут был привычный и довольно-таки опасный, не расслабишься. В этом районе тянулись ряды баров и стрип-клубов, изредка попадались салоны тату и пирсинга. А нормальных ресторанов всего два, китайский и мексиканский. В некоторых кварталах все здания стояли пустыми, раньше там были офисы. Бэт ходила по этой улице каждый день и знала ее наизусть, автоматически обходя знакомые выбоины на тротуаре, и, казалось, даже светофоры на перекрестке загорались по ее мысленной команде. Вопли из открытых окон уже давно не пугали, а только создавали ощущение жизни, бьющей через край.

В баре Макгридера играли блюз, из стеклянных дверей «Зеро Сам» рявкал рэп, а у Рубина пели караоке. В большинстве своем это были приличные заведения, но какая же бочка меда обойдется без ложки дегтя. Завсегдатаи «Скримера» наводили страх на округу. Мимо дверей этого клуба Бэт предпочла бы идти об руку с полицейским.

Она прикинула, сколько осталось ходу до китайского ресторана. Жара давила, силы кончались. Воздух такой влажный, что им впору захлебнуться.

Бэт подозревала, что дело не только в жаре: с недавних пор что-то в ней сломалось. Может, это начало депрессии? На работе никаких перспектив. Дома развал. Нет ни любовника, ни романтических отношений. Только пара друзей. Если заглянуть лет на десять вперед, там светит все тот же Дик со своими дружками и вечная карусель: подъем, дорога на работу, попытки что-то изменить в жизни, а затем — полное фиаско.

Может, пора удрать куда-нибудь подальше от Колдуэлла и его «Курьера»? Покинуть компанию электронных друзей. Отдохнуть от будильника, телефона и телевизора, бубнящего по ночам.

Бог свидетель, в этом городе ее держит только привычка. Приемные родители скучать не будут, сто лет уже им не звонила. А у семейных друзей и своих забот полон рот.

Сзади раздался тихий свист, и Бэт посмотрела через плечо. Опасно ходить мимо этих баров, вечно рискуешь нарваться на подонка.