Пейзаж вызвал в крови Мэри новый приток адреналина. Тень надвигавшейся депрессии улетучилась, и Мэри ощутила себя легкомысленной. Она представила, что сбрасывает с себя несчастья, как змея старую шкуру, и является в новый для нее мир голой и чистой.

Райское место! Эдем. Уголок, где можно все начать сначала.

Когда Мэри, наконец, отыскала дорогу к дому Люси по карте, которую та прислала в первом же письме, уже спустилась ночь. В письмах Люси называла свой дом «убежищем». Над головой Мэри раскинулось бездонное черное бархатное небо, усеянное таким количеством звезд, какого Мэри и представить себе не могла. Мир вдруг показался ей огромной, бесконечной, дикой пустыней, и Мэри поспешила въехать во двор небольшого ранчо, впервые задавшись вопросом, благоразумно ли она поступила, приехав без предупреждения. Окна красивого нового бревенчатого дома не светились приветливыми огнями. Двери гаража были закрыты.

Мэри выскочила из машины и потянулась, разминая затекшие руки и ноги, почувствовав при этом, до чего она устала! Последние две недели совершенно измотали ее, потому и решение о поездке она приняла как-то разом. Дорога из Сакраменто стала двадцатичетырехчасовым марафоном с короткими остановками, чтобы принять душ и перехватить буррито в забегаловке для шоферов-дальнобойщиков, и теперь физическая усталость стопудовой тяжестью навалилась на Мэри.

«И в самом деле, глупо было ехать без предупреждения», — сказала она себе, отгоняя готовые вот-вот выступить на глаза слезы и направляясь к парадной веранде. Не следовало рассчитывать на то, что Люси догадается о ее приезде. Но Мэри не смогла заставить себя предварительно позвонить. Телефонный разговор повлек бы за собой рассказ о событиях последних двух недель, а их лучше было изложить при личной встрече.