Женщина с трудом открыла дверь и впустила меня в огромный холл.

— Подождите здесь, мисс Бэрк сейчас спустится, — сказала она и, с трудом передвигая ноги, ушла, оставив меня совсем одну.

В ожидании тетушки я стала рассматривать холл, моему восхищению не было предела. Холл был расположен в основании одной из четырех башен, которые придавали дому такой необычный вид.

Высоко над головой под сводами потолка сияла начищенная до блеска массивная люстра. Пол и лестницу из черного и белого мрамора покрывал мягкий темно-вишневый ковер. Повсюду вокруг себя я видела позолоту перил и хрусталь.

— Мари! — она сказала именно так, с ударением на последний слог, отчего мое имя прозвучало очень необычно, на иностранный манер. Я обернулась и увидела на лестнице улыбающуюся Мэгги Бэрк.

Она остановилась, спустившись на пару ступенек, и широко развела руки, — жест, который должен был обозначать: «Добро пожаловать!» Я вдруг поняла, как надо сыграть эту сцену.

Нужно было с легкой грациозностью броситься через холл вверх по широкой лестнице, в то время как тетя в живописной позе будет ожидать меня, чтобы затем принять в свои объятия.

Если бы я думала о том, как должна состояться наша встреча, было бы несложно предположить что-нибудь в этом роде. Вообще-то я не возражала и готова была воспринимать Мэгги в роли великой кинозвезды.

Вот к чему я не была готова, так это к встрече с реальной Мэгги. Я помнила ее очень смутно, и это были отрывочные впечатления об умопомрачительной красоте. За последние годы я видела бесчисленное количество ее фотографий в самых разных иллюстрированных журналах от «Муви Уорлд» и до «Лайфа». Конечно, время шло, но на фотографиях была видна женщина, которая становилась все более цветущей и грациозной. Они лгали.

В действительности Мэгги оказалась обычной пожилой женщиной, и это было видно даже на расстоянии. Я бы никогда не узнала ее, разве что по знакомой позе: правое бедро вперед, широко разведенные руки, откинутая назад голова, маска застывшего смеха на лице.