— Как и все женщины в семействе Бэрк, ты неплохо выглядишь. Конечно, не так хорошо, как я в твои годы, но гораздо лучше, чем твоя мать.

Она подмигнула мне, а затем быстро добавила:

— Не вздумай передавать мои слова какому-нибудь дотошному журналисту. Я откажусь от них, если они попадут в прессу.

— Мама передает вам большой привет. Она очень сожалела, что не смогла приехать со мной.

Мэгги запрокинула голову и засмеялась:

— Чтобы ее вытащить сюда, нужна упряжка бешеных лошадей. Она ненавидит Голливуд и всегда говорила, что здесь все искусственно и фальшиво. В чем-то она права, но я люблю эту жизнь. И ты полюбишь. Я прочла это в твоих глазах в первый же миг!

— Но если мои чувства так заметны, из меня вряд ли получится хорошая актриса.

Взмахом руки Мэгги отвергла мое предположение.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что звездами здесь становятся благодаря хорошей игре. Я видела сотни прекрасных актрис, которые появлялись и исчезали, не вызвав никаких чувств, кроме легкого недоумения. Нет, здесь нужна искра Божия, и никто не сможет этому научить! У человека она или есть, или нет! У меня была. И никто никогда даже не задавался вопросом: хорошо ли я играю.

— Но я не знаю, есть ли такая искра во мне.

Она взглянула, словно пыталась проникнуть в мою душу.

— Я тоже не знаю. Может быть...все может быть... Вошла Элиза, а следом за ней мисс Райт с подносом. Пока Мэгги отдавала распоряжения, я смогла хорошо рассмотреть ее. Хотя она была невысокого роста, ей всегда удавалось общаться с людьми как-бы свысока. Но ее плечи казались согнутыми словно от тяжелой ноши. Раньше совершенная фигура и будто светящаяся изнутри кожа легендарной кинозвезды никого не могли оставить равнодушным. Но годы берут свое. Мэгги уже было около шестидесяти. Она была очень худой, на грани истощения, ее кожа напоминала туго натянутую белую бумагу. Знаменитые золотисто-каштановые волосы стали полностью седыми: интересно, когда она перестала их красить?