«Должно быть, я сбила их со следа, – мысленно убеждала себя Дэни. – Они же следили за парадной дверью отеля, а не за служебным входом с противоположной стороны».

Глубоко вздохнув, она вновь заспешила к рынку. Будучи археологом, специалистом по древним тканям, Дэни привыкла путешествовать по Тибету и другим труднодоступным местам, где не приходилось рассчитывать на комфорт.

Но она не привыкла к ощущению опасности, которое преследовало ее вместе с ледяным ветром с Гималаев.

Духовный центр Тибета был подневольным городом, пленником Китайской Народной Республики. То, что делала Дэни – или собиралась сделать, добравшись до рыночной площади, – считалось противозаконным.

Кроме того, этому поступку решительно противились ее рассудок и совесть. Как ученый и просто человек, она осуждала широко распространенную и невероятно прибыльную международную торговлю древними реликвиями времен существования Великого шелкового пути. Она археолог, а не хранитель музея и не торговец. Незаконная торговля и вывоз антиквариата были преступлениями, с которыми Дэни боролась повсюду и всегда.

За исключением этого дня. Сегодня Дэни впервые оказалась в новой для себя роли.

И не могла избавиться от страха.

«Прекрати терзаться, – яростно приказала себе Дэни. – Ты всегда презирала жажду наживы! Ты спасаешь бесценную хрупкую реликвию от уничтожения».

Дэни мрачно задумалась о том, поверят ли этим доводам бесстрастные солдаты КНР, когда застанут ее на месте преступления.

Пальцы Дэни в кармане невольно перестали изо всех сил стискивать смятый комок купюр. С помощью этих засаленных бумажек ей предстоит спасти один из самых изумительных образцов древней ткани – если, конечно, она удостоится чести увидеть его.

Такая простая вещь – лоскутик голубого шелка, возраст которого более двух тысяч лет…

Клочок древней ткани, который, окажись он на улице, мгновенно разорвал бы свирепый тибетский ветер.