Было начало июня, и к вечеру посвежело.

Челис встала, потянулась и направилась к домику, машинально притопывая, чтобы спугнуть змей. Единственная комната еще хранила солнечное тепло. Она была довольно уютной, хотя мебели в ней было совсем немного: две койки, пара прямых стульев, складной столик и несколько скамеек. На высоком каменном очаге, у которого всегда была плохая тяга, стояла жаровня с углями. Все окна выходили на озеро и окружающие его леса.

Неудивительно, что дядя Леонард не сразу решился отдать ей свой ключ. Даже в старом генераторе, обеспечивавшем дом электричеством, поселился выводок полевых мышей.

Впрочем, можно прекрасно обойтись свечами, фонарями и ящиком-термосом. Ведь она к тому и стремилась, чтобы ее с головой завалили проблемы, но такие, которые можно решить самостоятельно. Получилось что-то вроде школы физической и волевой закалки. Быть может, это освежит ее голову, и она придет к окончательному решению, как быть с Уолтом.

Джорджа она встретила как раз благодаря Уолту. Когда закрылся маленький выставочный зал в Сохо, где Челис работала первое время по приезде в Нью-Йорк, она надела свой единственный хороший костюм и приличные туфли-лодочки, положила в сумку свое резюме и отправилась обивать пороги. Галерее Кортичелли на Мэдисон-авеню требовался бухгалтер, и, хотя она вовсе не для того ехала в Нью-Йорк, это была удача. Полуторалетний опыт и диплом не пропали даром: ее взяли.

Уолт потом говорил, что все равно взял бы ее, будь она по специальности хоть автомехаником. Тогда она понравилась ему чисто внешне, и лишь позже он смог оценить ее незаурядные деловые качества. Благодаря ее внешности: высоким скулам, полным губам, прямому короткому носу в сочетании с серебристо-русыми волосами и большими карими глазами – Джордж Джоул Армистер решил пополнить ею свою коллекцию. Тогда она еще не понимала, что Джорджу нужна лишь ее оболочка, но потом было уже слишком поздно.