В полной растерянности Костя огляделся по сторонам. Все кругом было так же, как и пару минут назад. Мимо торопливо семенили прохожие, закрывая шарфами и варежками красные от мороза носы.

На том месте, где только что стояла "девятка", валялась смятая пачка сигарет "Кемел". Без всякой конкретной цели, интуитивно, Костя поднял ее и сунул в карман.

Машина скрылась за поворотом. Теперь на улочке, рядом с университетом, все было так, будто ничего и не произошло. Люди шли по своим делам, проезжали машины, на покрытых снегом ветках деревьев весело чирикали снегири. Только Костя Маковский знал о том, что произошло.

Что делать? Пожалуй, Костя знал ответ на этот вопрос.

Лева едва сдерживался, чтобы не гнать свою "девятку" как можно быстрее. Но ему приходилось ехать не быстрее семидесяти километров в час, чтобы не выделяться из ряда таких же грязных, замызганных, покрытых прилипчивой московской грязью автомобилей, в три ряда заполонивших проспект Вернадского.

Промелькнул гаишник в объемистом тулупе с поднятым воротником. На перекрестке со стороны центра скопилась страшная пробка, Лева мысленно возблагодарил Бога, что им не нужно ехать в том направлении.

В салоне "девятки" запахло эфиром.

- Что, что такое?! - заволновался Левчик.

- Я немного разлил на сиденье, - признался Богдан.

- Сколько? Много? Мы сами не вырубимся?

- Ты же у нас профессор, чего ты меня спрашиваешь?- огрызнулся Богдан. - Я на всякий случай форточку не буду закрывать.

- А если девчонка очнется? - всполошился Лева. - Лучше закрой.

- Да ладно тебе. Ты лучше скажи: эта фигня вообще долго действует?

- Не очень. Несколько минут. Держи все время платок возле ее носа.

- Сколько это - "несколько"? Три минуты, пять, пятнадцать?

- Сколько надо, столько и будет! - разозлился Лева. - Только не отпускай платок.